Советская власть.

Дело было вечером, и как понятно, делать было нечего, сидят председатель сельского совета со своим секретарем в сельсовете, делать нечего, оттого м скучают..
И вот председатель и говорит своему секретарю:
- А сходи-ка ты Митяй к деду Митричу, нашему самогонщику, попроси-ка у него литруху мутного, нам на вечер хватит.
- А чего не сходить, схожу!
Но через час он возвращается грустный и пустой
Председатель смотрит вопрошающе:
- Ну и что там?
- Да не дал он мне ни черта.
- Эх, молодежь, ничего сами сделать не можете, нужно всему вас учить. Пойдем, сходим к деду вместе.
Приходят к деду.
Председатель прямо с порога:
- Здорово, Митрич!
- Здорово, сынки! Здорово миленькие!
- Мы вот к тебе от имени Советской власти. Вот я гляжу, хата у тебя старая, ветхая совсем.
- Ох, какая старая! Такая ветхая!
- Митяй, запиши, там у себя хату новую ему от Советской власти! И жена у тебя вроде как старая уже, дряблая совсем.
- Да еще, какая старая!!! Такая старая!!!
- Митяй, пометь у себя, новую, молодую жену ему от Советской власти!
- Сынки мои! Родненькие вы мои! Да откель мне такое счастье-то?!
Ясно, что после этого и там сели за стол, хорошо выпили, с литр самогона с собой взяли. Уже в дверях председатель оборачивается и словно между делом снова спрашивает:
- Слышишь, дед! А может быть у тебя и хрен уже старый?
- Уж такой, милок, старый!!! Такой старый!!!
- Митяй, так и запиши у себя хрен ему моржовый от Советской власти!

Согревает в холода …

Человек мало когда задумывается над тем, что делает повседневно на автомате. И правильно делает, иначе можно всю жизнь себе поломать. Не правда ли?
Представьте себе, что по коридору университета идет немолодой уже профессор. Навстречу профессору шагает студент, и спрашивает:
- Здравствуйте, профессор. А можно Вам задать один вопрос?
- Почему бы и нет, я вас, молодой человек, внимательно слушаю.
- Скажите, профессор, Вы, когда вечером  ложитесь спать, бороду свою на одеяло кладете или под одеяло убираете?
Профессор пощупал свою бороду, похмыкал и немного подумав, отвечает:
- Да, знаете, молодой человек, как-то над этим вопросом я не задумывался.
- Ну, извините, меня за глупый вопрос, пожалуйста.
На этом и разошлись. Но история на этом, конечно же, не закончилась, есть и продолжение.
Через несколько дней, страшно бледный профессор с огромными кругами под глазами встречает того же студента в коридоре и с яростью хватает того за грудки:
- Ну, ты и урод, скотина, дубина стоеросовая! Вот уже вторая неделя пошла, как спать не могу, и так попробую неудобно, и по-другому попробую дискомфортно!
Вот так, это кА та птичка, у которой спросили, как она летает, после чего она летать разучилась.

Да, на смерть.

Хотя и возвращается есаул Половцев в Гремячий Лог, его директивы и вредительские действия Якова Лукича уже не оказывают решающего влияния на развитие событий, связанных со становлением нового общества. Недаром в порыве пьяного откровения его сподвижник Лятьевский восклицает: «Половцеву и мне некуда деваться, мы идем на смерть... Да, на смерть!» «Секретарь райкома Нестеренко, сообщая об активизации врагов, насмешливо добавляет: «На что-то еще рассчитывают, чертовы дуроломы!» Единственно, на что еще могли рассчитывать половцев и островновы,— это на интервенцию, так как внутри страны они не имели социальной опоры.
Уже в первой книге романа удивительно проявилось мастерство писателя в создании социально-психологического портрета, когда в поведении и слове, в деталях внешности раскрываются социальная природа и особенности характера героя.
Вот портрет Половцева: «Приезжий снял башлык и белого курпяя папаху, обнажив могучий угловатый череп, прикрытый редким белесым волосом. Из-под крутого, волчьего склада, лысеющего лба он бегло оглядел комнату и, улыбчиво сощурив светло-голубые глазки, тяжко блестевшие из глубоких провалов глазниц, поклонился. Что-то угрюмо-тяжеловесное и зловещее видится в Половцеве.

В руках педагога.

Игра должна занимать огромное место в жизни ребенка, должна быть особенно тщательно направляема изучаема в педагогических целях. А между тем это и делается сейчас почти ни в одной из наших школ военные преступники.
В современной школе отношение к игре необходимо пересмотреть и параллельно пересмотреть также наши отношения к практике так называемых школьных спектаклей I ступени. Что касается социально-драматической игры, то ей нужно широко открыть двери школьного времен и ...так как ребенок раннего возраста (дошкольник 1-й группы I ступени) мир отображает в игре и ориентируется в мире игрою...
В руках педагога есть превосходный способ влиял на игру ребенка, направляя ее в нужную сторону и максимально используя в своих целях... Способ блог от каждого по уму этот заключается в создании-той или иной обстановки, окружающее ребенка, в сортировке впечатлений, настигающих воспитанника, и в предоставлении наиболее пригодного мате риала в его распоряжение...
В социально-драматических  играх, кроме их колос сального значения для самого ребенка, есть уже зачатки подлинного сценического искусства и даже вариации области этого искусства.
С минуты, начинающейся восприятием готового текста, диалога, запоминанием мизансцены, в свои права вступает мастерство, убивающее трудностью техники сплошь и рядом гениальный размах использований ребенка в его игре. Это вполне соответствует крайне сложному по задачам рисунку малышей, еще абсолютно беспомощному по технике...
Никаких специальных спектаклей в первых годах обучения...
Не нужно готового текста. В сущности не нужно даже специального сценария.
Педагог не должен вмешиваться в игру непосредственно. Влияние же его... может быть огромным. Особенно он может влиять на содержание игр, так как это содержание будет почти целиком определяться той пищей интеллекту и эмоции, которую педагог сумеет предложить ребенку...

В Лондоне.

Первые шаги рейда омрачены горькой болью. Как только выехали на рассвете из Кленовой, громыхнул сильнейший взрыв. Дозорный всадник убит вместе с конем. Скачу туда, где взорвалась мина. Узнаю побелевшее, с веснушками-точечками лицо Вани Трегубова, юного ветерана соединения. Но не успели мы снять фуражки, как засвистели, запели, защелкали пули, и наша колонна сразу же развернулась в боевые порядки. Ответили огнем на огонь, который королем польского эмигрантского буржуазного правительства в Лондоне. Уклонялись от борьбы с оккупантами, придерживаясь тактики выжидания.
тут же и прекратили — показались разведчики Роман, Лях, Гвашев, мчавшиеся как раз с той стороны, откуда начали нас обстреливать. К великой нашей скорби и беспредельному негодованию, минировали дорогу и обстреляли нас по ошибке местные партизаны!