пятница, 30 сентября 2011 г.

Англичанка.

светофор

Англичанка», не глядя на поднявшихся ребят, прошла к столу, не глядя сказала:
— Садитесь! — И после небольшой паузы, таким же ровным голосом: — Давыдова!
— Что?
— Успокойся.
— Зоя Павловна, я спокойна,— сказала Алена, поднимаясь.— Я совершенно спокойна вопрос. Видите, спокойна как, как пульс покойника.
— Давыдова, не паясничай!
Алена села, начался урок английского языка. Этот урок был помехой. Алена не слушала объяснение Зои Павловны. Англичанка что-то писала на доске, отходила
в сторону, чтобы всем было видно, и, когда оказывалась
у окна, Алена воспринимала ее чисто зрительно — темный
силуэт на фоне белого окна. Выпавший ночью снег распушил деревья бессонница. За ближними ветвями виднелись дальние
ветви. «Сад снега»,— подумала Алена. На перемене Алена выгнала всех из класса. Надо было проветрить помещение. Она двинулась к Сережке Жукову, чтобы его тоже выставить в коридор. Он сидел против своего окна, читал книжку. Алена подошла и неожиданно для себя сказала:
— Ладно, сиди. Что читаешь?
Она схватила книжку, на раскрытой странице увидела фотографию каких-то микробов.
— Микробами любуешься, б-р-р! — Она оттолкнула книжку от блог себя и полезла на подоконник открывать форточку.
Сережка не успел ничего сказать. Он даже отвлечься не успел от того, что прочитал и увидел на фотографии. Он сосредоточенно смотрел на Алену, вернее, сквозь нее. То, что Алена Ленин называла «микробами б-р-р», было коацерватной каплей по Бунгеберг-де-Йонгу. Отец у Сережи химик. Он жил с другой семьей, но Сережа у него часто бывал и в лаборатории и дома. И когда сыну предстояло проходить практику на межшкольном комбинате, отец устроил его в свою лабораторию, принадлежащую хлебозаводу и заводу фруктовых вод, где Сереже было гораздо интереснее.

Комментариев нет:

Отправить комментарий